СМС-РАССЫЛКА
КОНТАКТЫ

(812) 571-29-80

 

191186, Санкт-Петербург,

Невский пр., д. 40-42

 

info.armspb@gmail.com

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

АРМЯНСКАЯ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ АВТОНОМИЯ

"АРМЯНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР-АРМЕНИЯ"

О НАС

© СПБ РОО АНКА "АНЦ-АРМЕНИЯ" 2018

  • Grey Facebook Icon
  • Grey Vkontakte Icon
  • Grey Instagram Icon
  • Grey YouTube Icon
  • СПБ РОО АНКА "АНЦ-АРМЕНИЯ

Беседа Никола Пашиняна с Робертом Гукасяном


Событием недели стало посещение премьер-министром Армении далёкого села Калаван Гегуркуникского марза (области). Село в 40 км от г. Иджевана. Имея всего 35 семей и 10 гостевых домов, село принимает около 2 тысяч иностранных туристов в год. С начала августа до конца сентября 2019 г. все места в гостевых домах забронированы. В 2020 году число туристов станет 10 тысяч.


О селе в ноябре 2018 г. писала газета "Голос Армении": "Если раньше дом в селе стоил от силы $400, теперь цены достигли до $15 тыс. в среднем. Подъем цен на недвижимость свидетельствует о том, что Калаван экономически растет." Один из первых постов Пашиняна на его странице в Фейсбуке всего за 12 часов получил большое число просмотров (210 тысяч), комментов (около 1700) и перепостов (около 1000). Ознакомившись и впечатлившись успехом инициативы сельчанина Роберта Гукасяна, Никол Пашинян решил назначить его своим советником с тем, чтобы Гукасян развил свою инициативу по всей Армении. Страница Роберта в Фейсбуке - здесь.



О селе Калаван мало в русском секторе Интернета. Даже информация в Википедии есть на английском и ещё семи языках, но не на русском. Есть на армянском, французском, испанском, итальянском, малайском, азербайджанском, вьетнамском. Поэтому мы сделали несколько переводов новостных сообщений в Фейсбуке, а ниже приводим перевод на русский рассказа Роберта Гукасяна. В июне телеканал "Мир-24" сделал 4-минутный репортаж о нём, где сам Роберт на русском рассказывает о своём проекте. И тем не менее, ни 4 минутное видео, ни предлагаемый ниже перевод далеко не достаточны и никак не соответствуют важности темы именно для армян в России, да и не только армян.


Село Калаван на северо-западе Севана, включает в себя также и общину Барепат. 1600 м над уровнем моря. Чуть больше 100 жителей, несколько семей переехали в последнее время. Примечательно, что село всего в 40 км от села Цапатаг, в котором представителями армянской общины Санкт-Петербурга также планируется проект экологической деревни. На карте слева в красном кружке Калаван, а справа - Цапатаг.


В основном, жители села Калаван - беженцы из Азербайджана. Очень символично, что семья самого Роберта Гукасяна переехала, спасаясь от геноцидных актов в Сумгаите в 1988 году. Тогда Роберту было 8 лет.


В своём рассказе Роберт говорит о помощи, о грантах, в частности, на солнечные нагреватели, из США. Реставрация средней школы была осуществлена с помощью Центра развития им. Акопяна (Acopian Center for the Environment) из Американского университета Армении. Функционирует созданный Гукасяном Фонд "Time Land". Первое двухэтажное здание внизу на видео - это офис этого Фонда (120 кв.м.), он также служит центром для осуществления научно-исследовательских работ учёных-туристов. В нём располагается библиотека и центр для молодёжи. Фонд получил поддержку в виде 150 тысяч долларов от USAID, UNDP и частных доноров. 60 тысяч долларов стоил экскаватор, который использовали, в частности, для покрытия щебнем (гравием) дороги. Дальнейшая укладка асфальта на главных дорогах вдвое сократит подъезд к селу. В селе нет булочных и ресторанов, причину объясняет Роберт в видео. Село пока обходится без природного газа.


В окрестности села обнаружены древнейшие памятники возрастом до 34 тысяч лет. В связи с этим в селе реконструирована среда Каменного века с наглядным представлением как разжигали первобытные люди огонь, какие орудия труда и охоты использовали, какие хижины строили, реконструированные тропы древних людей в горы - всё это очень привлекает туристов. География стран, откуда приезжают туристы, очень широкая - от Чили и Перу до Ирана и Австралии.


В видео - беседа 31 июля 2019 г. Никола Пашиняна с Робертом Гукасяном, хотя по сути Пашинян был в роли журналиста и брал интервью.

Видео (1 час) на армянском. Внизу - наш перевод на русский для информирования русскоязычной аудитории.


Гукасян:

2:00 В любом селе Армении есть собственные ресурсы.

Нет неинтересных сёл. Есть неинтересные идеи. Если захотеть, и пустыня может стать привлекательной.

Главная наша идея в том, что сплочённая группа в одном селе может многое сделать для развития села в гармонии с природой.

Самая большая ценность – жители села.

Долгие годы село Калаван было очень изолировано.


Пашинян: Но дорог к селу нет. Это обычное затерянное село. Конечно, красивая природа, но по большому счёту, с первого взгляда, ничем не отличается от многих остальных сёл.


Гукасян: Мы неправильно оцениваем наши ресурсы.


Пашинян: Но чем же отличается село Калаван? Почему его так хвалят? Что такого здесь произошло?


Гукасян: Ничем не отличается. Просто здесь имела место победа идеи. Мы создали общину как единый организм. Мы правильным путём представляем себя, нашу природу миру. И по этой причине, Вы, г-н премьер, здесь.


Пашинян: Но хочется понять и чтобы наши люди поняли – в чём разница, в чём секрет? Началось с этого двухэтажного гостевого дома? (идут по щебню, асфальта нет)


Гукасян: Туристы наша цель. Но мы также занимаемся научными исследованиями. Сотрудничаем с ЕрГУ и другими.


Пашинян: Как по-вашему должен строить свою жизнь житель деревни?


Гукасян: Главные направления: гостевые дома и органические продукты.


Пашинян: Как построили этот дом?


Гукасян: Первый гостевой дом был построен в 2013 году.


Пашинян: Откуда достали деньги на этот дом?


Гукасян: Мы взяли кредит и закрыли его за 4 месяца.


Пашинян: Что делает обычный дом – гостевым? Что за процесс? Что для этого надо? Например, нужна ванная. На что больше всего были потрачены деньги?


Гукасян: На ванную и солнечные нагреватели для горячей воды – это было проблемой в наших селах в Армении. Эти нагреватели 25 лет будут давать тепло. Мы потратили 1 млн 200 тысяч драм (около 200 тысяч руб.) Но сегодня строим гостевые дома за 300 тысяч драм (около 40 тысяч рублей) Но нагреватели получили по грантам в рамках проектов USAID. Мы всячески помогаем тем людям, кто хочет сделать гостевой дом в нашем селе. На сегодня у нас два вида таких гостевых домов: отдельные дома и совмещённые, где туристы останавливаются и живут в одном доме с хозяевами. Вторыми особенно интересуются туристы из Германии и Израиля.


9:00

Пашинян: Ладно, гостевые дома обустроили. Но как люди в мире узнают о вас?


Гукасян: В основном, через Фейсбук. Мы боимся прямой обычной рекламы, поскольку это вызывает резкий поток. Причем нас не любые туристы интересуют – больше те, кто искренне любит природу, студенты, исследователи.

(заходят в один из гостевых домов)

Этот дом был полуразрушенным. Мы не трогали внешние стены, но внутри делаем всё для уюта, включая санузлы. Расход на ремонт этого дома был сравнительно большой. Первый гостевой дом построил я – площадью около 200 кв.м.


13:00

Главное было осознание имеющегося людского и природного ресурсов. Многие жители были беженцами и с собой в село принесли знания, в т.ч. по разным лесным растениям и плодам, и опыт. Это намного дороже золота. Собирая вместе, получается очень богатая кухня. Это основа для привлечения миллионных инвестиций. В деревне и прилегающем лесу – сотни разных растений, каждое из которых может стать блюдом в кухне, стать продуктом. И каждый из тысяч туристов расскажет


15:30

Гукасян: Считается, что для привлечения туристов, нам надо одеть иные одежды, начать жить по-другому, Чтобы быть привлекательными для иностранных туристов. Но это не так, этим мы убиваем нашу специфику. Второй ресурс – это наша идентичность. И мы должны это сохранять как можно сильнее. Нельзя идти путём искусственного подстраивания под внешнее. Вчера наши дети открыли новую группу в Фейсбуке https://www.facebook.com/kalavanarshav/ Это говорит о том, что дети очень мотивированы и хотят по-своему участвовать в общем деле. Уже несколько лет, как у детей стойкое осознание оставаться в деревне, потому что здесь жизнь интересна. К нам приезжают из самых разных стран мира.


Пашинян: Есть ли некая пропаганда или это искренне у них?


Гукасян: Это действительность – село стало интересным для жизни.


Пашинян: То есть, несмотря на необустроенность, в частности, дорог, дети видят, что своим участием и трудом они могут изменить день завтрашний, начиная с дорог.


Гукасян: Да, они видят гармонию человека с природой.


Пашинян: А как вы отапливаете дома, если не рубите деревья?


Гукасян: Сухих и опавших веток так много, что этого достаточно. Их в 500 раз больше, чем нам нужно для отопления. При этом 70% отопления за счёт солнечных нагревателей. Цена за использование солнечной энергии около 6-7000 драм в месяц. Это небольшая, очень маленькая сумма в сравнении с доходом от туристов, которыми мы, Фонд Time Land, обеспечиваем. Как сказал, мы фильтруем поток туристов, наше маленькое село не для массового туризма. К слову, до конца сентября мест в селе нет – всё забронировано для конкретных групп туристов. Поднятие, сопровождение туристов на гору и спуск – 10 тысяч драм (около 1500 руб.). Туристы запросто оплачивают эту услугу.

Наши проблемы – дороги к селу и подготовка села к следующему этапу развития. В этом этапе надо отремонтировать все дома. Сейчас фокусировались на ремонте только гостевых домов, и многие живут по-прежнему в старых условиях.


Пашинян: В селе нет ресторана. Как туристы питаются?


Гукасян: Мы против ресторанов, они приведут к массовому потоку, который нам не нужен. Нам важно, чтобы каждая семья, принимая туристов, сама обеспечивала их едой. Мы против того, чтобы были заезжие на время «по пути», поесть и поехать дальше. Мы за то, чтобы туристы приезжали именно пожить некоторое время в нашем селе. Мы запрещаем также беседки около реки – это, как правило, с собой создаёт проблему мусора.


Пашинян: Может ли турист заказать особую еду?


Гукасян: Может заказать, но за всё время я не слышал об этом. Туристам интересно именно местная традиционная еда. А у хозяев возникает интерес, им приятно, что они нужны, полезны приезжим, которые остаются довольными. Потому жители не ленятся проехать 40 км до Иджевана и закупить необходимое для кухни.


Пашинян: В это время что конкретно растёт?


Гукасян: Сейчас есть помидоры, огурцы, брокколи, лобби, лук, чеснок, картошка… Сыр это отдельный бизнес. У нас есть разделение труда. Тот, кто лучше всех делает сыр, тот обеспечивает других. Я стараюсь из этой сферы выращивания себя вывести, считаю, что это мой последний год для занятия сельским хозяйством.


23:00 (дошли до участка Роберта, шли 7 минут от дома сельсовета)


Гукасян: Этот турист из Америки, писатель. Он приехал и получил армянское гражданство.

Благодаря нашей концепции и подходу, люди, приезжающие на день-два, видят мир и гармонию здесь и остаются на несколько дней.


Пашинян: Имели ли вы «спину» (поддержку сверху)?


23:30

Гукасян: Первая наша «спина» это вы, г-н Пашинян. Своим приездом и вниманием вы уже сыграли роль «спины». В селе я живу с 8 лет. Они переехали из Сумгаита. В последнее время каждый год на несколько месяцев ездил в Германию.

В 2013 году я был в очередной раз в Германии, публиковал свою очередную статью об Армении. Когда после возвращения из Германии я предложил этот путь, сперва друзья были растеряны, мол ничего не изменится, колебались, но потом поверили. Я учился в сельской школе, потом сразу после окончания школы начал сотрудничать с исследовательскими центрами историков в Ереване, поскольку обнаружил интересные древние места здесь. Был в армии, после вернулся в село, участвовал в поисковых изысканиях, начал писать научные статьи. Потом поступил в Педагогический университет им. Х. Абовяна, потом учился в Лионе (Франция)


25:00

Пашинян: Скажем, средние школы, как в таких удалённых сёлах, как это, имеют определённые особенности. Как получилось так, что после окончания такой школы вы решили не идти «обычным» путём: рубить лес и продавать за пару копеек, а выбрали «странный» и необычный путь какой-то там научно-исследовательской работы?

Гукасян: Потому что рубка деревьев – тупиковое занятие. Уничтожение дерева – ослабляет природу и человека.


Пашинян: Что должно произойти в сознании ребёнка, чтобы в такой далёкой и затерянной деревне он мыслил бы глобальными категориями, а не о мелком и шкурном? Ведь жители сёл обычно думают, что уже конец и надо бы эмигрировать куда-то подальше. Или, как минимум, надо порубить деревья. Какие стимулы подвинут ребёнка к мыслям о его личной ответственности по изменению мира?


Гукасян: Для живущих вдали тоже есть внутренний вызов – сделать нечто, что другие не могут. Поставить цель и реализовать её. Так и я в движении к своей цели уже побывал в ряде стран…

В 2013 г. впервые я попытался в качестве эксперимента представить реконструкцию для туристов среды обитания древних людей. И только в первый год только из Италии приехали 200 человек. В то время Фейсбук был, но я не был в этой соцсети. Итальянцев нашёл через институт. Вначале был чисто научный интерес.


28:00

Я занимался со студентами, наглядно представляя как жили люди в Каменном веке. И тогда родилась идея развить и туризм. Тогда думал, что если не получится, позже поеду в Эмираты для продолжения чисто научных исследований. Вначале было трудно – не было ни подходящего места, даже мусор был разбросан (на видео видно, что мусора вообще нет, ни бутылки, даже поросята по дороге бегают чистенькие). Не было многого, что необходимо для туризма. Спрос был, а обеспечение предложения не было. Пришлось временно остановить эту инициативу с туризмом, и в это время родилась Программа развития на 10 лет. Сперва разработал её я сам, потом подключились друзья. Именно этот 10-летний план и претворяем в жизнь поныне.


Пашинян (показывая на свиду обычный блоковый дом): Вы хотите сказать, что вот это (дом) интересует итальянцев, французов, шведов? Это ведь средней внешности дом.


Гукасян: Конечно, (показывая наверх) потому что только под окнами этого дома живёт сотня ласточек.

Только в 2016 году мы выплатили в Фонд бюджета района около 22 млн драм (более 3 млн рублей). Доход села около 800 тысяч драм. В настоящее время в селе с 35 семьями строятся 4 большие животноводческие фермы. Имеем три проекта лесных парков, две семьи делают гостевые дома. Центр финансировался со стороны USAID Armenia, UNDP по проектам интеграции в сельских районах. Мы сами тоже финансировали, а также частные спонсоры. Важным было доверие к нам и вера в то, что мы идём в правильном направлении. Мы получаем много обращений с поддержкой наших идей и деятельности. Один из друзей говорит, что Калаван – это символ победы идеи. Потому что все эти дома – это средства. Главное, что мы внутри себя изменили сознание и отношение, обрели чувство хозяина и предпринимателя. Есть даже случай, когда человек сознательно отказался от пособия и стал работать у нас в Центре. Пособия – путь в тупик.


31:30 (входят в первый построенный гостевой дом)

Когда начинал строить этот гостевой дом, соседи говорили, мол зря, ничего не выйдет, отговаривали. Сюда приедет скоро большая поисковая группа на месяц

(Роберт показывает в ванной на прибор на стене, который отражает температуру воды)

Сейчас полтонны горячей воды есть для купания. И в этом баке в течение 25 лет будет поддерживаться эта температура. Все мои кредиты закрыты. Есть и ограничения для сельчан брать большие кредиты, это может повредить.


33:30

Пашинян: Это действительно очень многое меняет, когда учитывается культура купания, туалета и т.д.

(осматривают сад, чеснок, грушевое дерево, огурцы…)


Гукасян: Мы находимся далеко от рынков сбыта и себестоимость с учетом доставки большая. Возить в Иджеван или куда-то для продажи нам не выгодно. Потому нам важно создать мини-рынок на месте, рынок от потока туристов, которых снабжаем местными продуктами.

Мы поддерживаем частично «дикий» вид садов, где растут фрукты и овощи. Не используем обычных сельхоз технологий. Наша цель – сертифицировать органические продукты.

Отец занимается малиной и в этом году хочет сделать вино из малины.

Сейчас идёт процесс сертификации малины и некоторых других. Делаем пакет предложения продукции Калавана. Занимаемся маркетингом. На первом этапе имеем в виду рынок Армении. Наше село очень маленькое. Чем больше село, тем легче реализовывать эту модель, поскольку есть мультипликативный эффект. Нам многого стоило воплотить в жизнь в этом маленьком селе из 35 семей беженцев, которые имели такую травму от резни, потерь, трудно было от состояния безнадёжности и неверия придти к оптимизму. В любой деревне в Армении имеются огромные ресурсы и возможности. Возможно, мы не так используем эти возможности.


38:00

Только в одном ущелье мы имеем 2 тысячи тонн дикой лесной груши (панды). Я не ошибаюсь – тонн, не килограмм. Одно дерево даёт в среднем около 300 кг груш. Эти леса полны деревьев диких груш.

Аналогично есть большое количество тёрна, шиповника. Хотим создать небольшое производство здесь на месте по обработке. Надо продавать переработанный продукт, а не сырьё. Сделали лабораторные анализы земли, воды. Особые планы с чёрной смородиной. Наши планы формируются именно с учётом анализа земли, воды. Важно учитывать и климат, например, планируемые виды дают урожай до начала сезона возможных градов. И это важно, что сбор будет до времени риска потерять урожай. Учитываем и рынок ЕАЭС. К слову, мы начали с 20 долларов.


Пашинян: Скажем, сперва потратили 1-2 млн драм под 9%... Сегодня, на первый взгляд,село Калаван ничем не отличается от сотен сёл в Армении. Но есть одно существенное отличие. Как уже я понимаю, здесь для жителей есть просто неограниченные возможности предпринимательства. Вы даже выбираете клиентов, отказывая одним и принимая стратегически более выгодных. Никакого сомнения в том, что через пять лет село будет иметь гораздо лучшее состояние. Будут новые дороги, новые дома – я заметил, что уже начали заменять асбест, который полностью исчезнет из экодеревни.


Гукасян: Кроме того, мы хотим сертифицировать землю как органическую по существующим стандартам. В Армении только одна организация «ЭкоГлоб» это делает. Сертификат подтвердит, что наша земля экологически чистая в соответствии с международными стандартами. Только в этом случае мы можем свою продукцию маркировать и продавать как органическую. Армения – одна из редких стран, которая не только землю может сертифицировать, но и целые деревни.


43:00

Пашинян: Сколько потратили денег на процесс сертификации?


Гукасян: В год 270 тысяч драм (около 40 тысяч руб.) для 3 участков земли. В отдельных случаях плата составляет и 500 тысяч драм.


Пашинян: Приносит ли эта земля такой доход, что вы согласны тратить на справки такие суммы?


Гукасян: В нашем случае села Калаван - да, это оправдано. Поскольку большой поток туристов приезжает из Израиля. И они хотят знать, что будут питаться экологически чистыми продуктами, за что готовы соответственно платить. Сертификат экологичности означает, что земля не содержит пестицидов, что процесс переработки также экологически чист. У нас чистота получилась из-за отдалённости от рынков, поскольку за последние 30 лет жители растили только для собственного потребления без использования химикатов. Вообще, 90% этого района в этом же положении и тоже экологически чисто. Экологичность имеет очень большую ценность сегодня в мире. Органическая земля – несметный капитал, если за ней ухаживать и беречь.


45:00

Есть две важные вещи, которые надо отметить. Те, кто раньше рубил деревья, сейчас занимается более полезными для природы и выгодными для себя делами (джипингом или просто сидят на телефонах в переговорах с клиентами из-за рубежа). Те, кто раньше охотился с огнестрельным оружием, сегодня использует видеокамеру. При этом охота становится видео-охотой, животное остаётся и продолжает размножаться. Мы также разводим рыбу. Уже пошло второе поколение рыбы. Каждый месяц делаем мониторинг. Как только объём рыбы превысит критическую отметку, сделаем секции для каждой семьи. Их клиенты-туристы будут удить в этой секции и вести учёт сколько выловили и употребили. То есть во всём хотим подходить с умом, с расчётом для гармонии с природой и тем, что она даёт. Самое трудное позади – это изменить мышление людей. Остальное – технические вопросы. Повторю, что дети ради, что здесь и они думают о развитии села. Признаюсь, когда сам был в детском возрасте, о такого рода вещах и категориях вообще и не помышлял. Сегодняшние дети не только думают, они в школе разрабатывают бизнес планы как надо развивать село. Это – победа.


48:00

Пашинян: Можно много говорить о селе, задачах и проблемах. Но для первого раза сказано много важного в дополнение к той информации, что есть в Сети о селе. Я назвал этот прямой эфир «Անհատական ջանքի մասին» (смысл - Пример одной инициативы), имея в виду то, как отдельный человек с некоей идеей может изменить и себя, и окружение, и село, да и представление в целой стране. Должен отметить, что село Калаван не единственное – есть ряд других похожих сёл. Проекты в этих сёлах реально работают и приносят доход. Говорят, что любая революция имеет и экономические причины, основания. В нашем случае, можно сказать, что такие инициативы в Армении как в селе Калаван достигли той ситуации, когда олигархический строй уже мешает дальнейшему развитию инициативы. В частности, и для этого состоялась революция в Армении, чтобы никто, никакие олигархи не мешали здоровым инициативам. И сейчас имеет место экономическая революция в Армении. Её начало было до весенней революции 2018 г.

Эта информация была не только про вас и для вас. Она для тех, кто смотрел и слушал ваш рассказ. Спасибо.


Гукасян: Для развития общины надо разделить людей на три группы. Тех, кто в начале присоединяется, кто в процессе, и кто присоединяется в конце. Иные группы не рассматривайте. Община это мощная сила, а живущие в общине имеют наивысшую ценность.


51:00

Пашинян: Если будут люди, которым потребуются консультации…


Гукасян: Я всегда открыт. Лучше всего, приехать сюда. Я уже помогаю многим общинам, но с удовольствием помогу всем.


Пашинян: Сейчас такая идея возникла. Почему бы не объединиться таким, как вы, инициативным людям из разных сёл в некую организацию? Для обмена опытом, проведения конференций в разных сёлах. Стоило бы выступить с неким совместным обращением для развития этого опыта.


Гукасян: Я планирую продолжить инициативу в селе Баграташен. Оно не имеет ничего общего с Калаваном. Но в сжатые сроки можно получить прогресс, если есть любовь в Родине, к селу. Достаточно, если житель три часа в день заботился о своём селе…


Пашинян: Любовь очень важна. Но я, будучи корнями из деревни, знаю расхожее мнение - мол труд на земле не благодарный. Здесь очень важна идея.


Гукасян: Идея индивидуализма ошибочна – идея замыкания на себя, цель обустройства только своего семейного дома – не достаточна, проигрышна. Идея и практика размежевания соседей между собой каменными стенами просто ужасна. Мы должны открыть двери друг к другу. Всё получится, если будем вместе, в сотрудничестве. Эта идея ведёт к победе. Мы никогда не будем иметь такую возможность. Сегодня имеем исключительную возможность прорыва.


Пашинян: Эта возможность в Армении будет использована вне всякого сомнения. Мы её не упустим.


Гукасян: После всего пройденного не имеем права упустить этот шанс.




Просмотров: 140